Главная

Персонажи
Расы
Существа
Организации
Планеты и места
События
Терминология
Техника
Оружие
Дроиды
Корабли
Транспорт

Все от А до Я
Все от A до Z

О проекте
Гостевая книга

Ссылки
Новости кино
Новости

     Марию Аронову знают в основном по смешной роли в мыльном сериале «Клубничка» да по нескольким рекламным роликам. А ведь в копилке этой актрисы престижная театральная премия «Хрустальная Турандот» и несколько других, не менее значимых наград. Ее очень ценят коллеги в родном театре Вахтангова, ее обожают подруги, в ней души не чает ее любимый мужчина… Но, несмотря на это, Мария считает, что самое важное у нее впереди.

    Талант в наследство

    - Видимо, это моя судьба, постоянно кипеть в котле страстей, все время стараться занять важное место в жизни, заполнить собой все пространство, чтобы другим было некуда втиснуться. Мне важно чтобы я была единственной женщиной – за каждого своего мужчину я мечтала выйти замуж, чтобы чувствовать себя лучшей мамой, чтобы все вокруг зависело только от меня, и чтобы везде быть ну совершенно незаменимой. Может быть, я и профессию такую публичную выбрала, чтобы заткнуть рот моему вечно кричащему эго.

    - В каком возрасте вы решили стать актрисой?

    - Актрисой я хотела стать с тех пор, как себя помню, лет с пяти-шести. Но я не могу сказать, что это Бог плюнул мне на лобик, растер и сказал: «Будь талантлива!». Дело в том, что в нашей семье много несостоявшихся талантов – актеров и художников. Жизнь так распорядилась, что надо было думать о хлебе насущном, а не о творчестве, поэтому, копившиеся поколениями и не находившие воплощения таланты вырвались в мир через меня и моего старшего брата Сашку, который стал художником-реставратором, иконописцем. Я росла жутким ребенком, я на всех орала, ревновала родителей к брату, все-время искала свою нишу в жизни. Да еще с немыслимым врожденным эгоцентризмом, все-время требовала к себе внимания, мне было необходимо, чтобы меня хвалили, восхищались мною. Это, кстати, осталось и по сей день: комплименты и похвала – ключик к моему сердцу. Я созывала всех соседей, навешивала простыни-декорации и устраивала представления. А папашу моего это злило, ему было стыдно, что я, как клоун развлекаю бабок. Это мое лицедейство, собственно, и был единственный способ самоутвердиться, и среди родни, да и в школе тоже. Дело в том, что училась я плохонько, хорошие отметки только по русскому, литературе и истории были, остальное едва на тройки тянула. А в девятом классе я вообще ушла из школы – пошла работать художником на фабрику ВТО, это при том, что рисовать вообще не умела. Я помню, классе в четвертом мне по ботанике задали нарисовать кленовый лист. Четыре часа мы с мамой мучили этот несчастный лист, так и не нарисовали. Когда брат пришел и увидел меня зареванную, он одним росчерком карандаша в мгновение ока вывел идеальную форму листа и сказал: «Раскрашивай!». И вот с таким «талантом» я пошла работать художником – назло всем. Наша семья была очень простой, к творческим профессиям никакого отношения не имела, и такой поступок был вызовом. Спасибо мамочке, она была очень мудрым человеком, Царство ей небесное, и ко всем моим «закидонам» относилась демократично, с огромной степенью доверия. Я же в 14 лет чуть не выскочила замуж!..

    Уж замуж невтерпеж…

    - Как же это возможно?

    - Мальчик был нерусским, из Узбекистана. Его звали Улугбек, а я называла его Лулу. Мы встретились, когда я поехала в трудовой лагерь, а он в это время учился в Тимирязевской академии и там же проходил практику – выращивал цветы. Мне еще не было и четырнадцати лет, а Лулу был старше вдвое. И такая с нами любовь приключилась, что мы решили пожениться. Уже его родители с братьями ко мне приезжали и вели вполне конкретные разговоры о нашем будущем, уже для нас в Узбекистане дом строили – мы с Лулу должны были уехать к нему на родину, ждали только, когда мне 16 лет исполнится. У меня была знакомая женщина, которая работала в программе «Мир и молодежь». Мы очень дружили, я ей доверяла все свои тайны, именно под ее руководством я делала свои первые актерские шажочки в детской театральной студии. Для программы понадобился сюжет про любовь, и моя наставница предложила мне: «Хочешь со своим Лулушечкой сняться?». Я согласилась. И вот я пришла на съемки в мамином длинном пальто, потому что по бедности своего пальто я не имела, а зимой ходила в этаком полперденчике до колена, с большим бантом на голове и с развивающимся шелковым шарфом – одним словом, дура полная! Я бежала по заснеженному лесу, а Лулу кидал в меня снежки. Потом на каких-то пнях у нас брали интервью. И эту белиберду увидела вся страна! Поэтому весь город моего жениха знал, что у Лулу невеста Маша из Москвы и ждали меня с нетерпением. И каким ужасом явилось для них всех, что через два с половиной года я поехала в комсомольский лагерь «Ювента», увидела там совершенно отмороженных мальчишек, моих ровесников, таких родных, клевых, безбашенных и подумала: «А на фига мне это замужество?». Мы с Лулу были уже в таких отношениях, когда надо было жениться и рожать детей – период романтики давно прошел, началась взрослая жизнь. А я к этому еще не была готова. Как он плакал, когда я ему отказала… Самое интересное, что Улугбек до сих пор мне звонит и присылает открытки на 8 марта и на День рождения – он женился, у него трое детей, но он до сих пор помнит меня. Как то раз он приехал ко мне в Москву – и вот что странно: когда встречаются бывшие любовники обычно возникает какая-то эротическая аура между ними, знакомый запах, голос, движения вытаскивают из памяти чувственные воспоминания. В данном случае этого не произошло – видимо мое восприятие этого мужчины было настолько детским.

    - Как родители не сошли с ума от дочкиных страстей?

    - Мама понимала, что если на меня «надеть ошейник» я все равно вырвусь на свободу, ее женская мудрость подсказывала ей, что все это несерьезно, что рано или поздно я пойму, что этот человек мне чужой. Конечно, она переживала за меня, но доверяла, и когда мне в очередной раз «сносило крышу» от любви, она не упрекала меня за легкомыслие, ни критиковала моего избранника. Хотя было за что покритиковать. Я помню, мне было лет тринадцать, меня бросил мальчик – это единственный раз, когда бросили меня. Я вся в слезах пришла домой и срывающимся голосом прорыдала: «Я не хочу жить». Мама в это время готовила обед – посмотрела на меня из-под руки, удивленно отодвинула прядь волос и небрежно и тихо, с легким разочарованием произнесла: «Из-за мужика?..». Вроде бы ничего такого она не сказала, но я действительно поняла, что ни один мужчина не стоит того, чтобы из-за него уходить из жизни. Единственный, кто может решить исход твоей жизни – это ребенок, рабой которого я являюсь. Мой сын может меня топтать, хамить мне, а я все ему буду прощать, потому что я сама была в детстве несносной. Я часто вспоминаю слова мамы: «Твой ребенок будет хуже тебя в три раза», - она ошиблась, он хуже в четыре раза. Сейчас ему десять лет, и с ним хотя бы можно разговаривать, он уступает место, подает женщинам руку, а когда был маленький, был чудовищем – рычал, кусался, дрался со всеми. Мы три детских сада сменили. У меня так в жизни бывает: если я чего-то очень-очень хочу, то я это обязательно получу. Вот только в каком виде – это вопрос. Я очень хотела ребенка, я просто молила Бога об этом. Хотела? Получи. Мало того, что я его родила без мужа, чуть не «вылетела» с первого курса института, да еще характерец достался жуткий. «Ты же хотела ребенка? Возьми, какой есть, а то вообще не получишь».

    Лимонадный Влад

    - Рождение ребенка предполагает участие в этом мужчины.

    - Владик – плод большой любви, я любила так, что могла за этим человеком босиком по снегу бежать, я в рот ему смотрела, молилась на него, как на икону… Когда я поступила в Щукинское училище, я захотела самостоятельности и заявила, что буду жить в студенческом общежитии, как все. Конечно, мама без конца переправляла мне кастрюльки с домашней пищей, а на эти кастрюльки слетался весь наш голодный курс, и не только наш. Так получилось, что очень скоро я сдружилась с третьекурсниками – это великая честь, потому что весь первый семестр к старшекурсникам мы обращались уважительно на «ВЫ». В нашей тусовке всё время все говорили о каком то Владе – некая темная лошадка и фантастическая личность, которым все восхищаются, которого все ждут, который душа любой компании и вообще центр вселенной. И вот однажды, когда я мыла пол в своей комнате, я выползаю в коридор с этим грязным тазом, растрепанная, с подобранным подолом и вижу, стоит один мой друг-третьекурсник, а рядом с ним страшный, странный человек – с громадным носом, с огромными зелеными глазами, длиннющими ресницами и зловещим взглядом куда-то вверх, под веки. Не человек, а инопланетянин: страшный и при этом жутко-интересный. Мой друг с хитрой ухмылкой и говорит: «Знакомься, это Влад!». Потом этот загадочный Влад стал ко мне заходить – очень быстро вспыхнул роман по силе сравнимый лишь с атомной войной. Этот человек был гением, супер-талантливым, но он совершенно не состоявшийся, слабый и безвольный, он учился в ГИТИСе и школе-студии МХАТа, но не закончил ни то, ни другое. Теперь я понимаю, что он был мне послан кармой, только для того, чтобы в этот миг и в этой точке планеты на свет появился человечек. Мой избранник мог быть умным, красивым, богатым, щедрым, надежным – каким угодно, а здесь не было ничего этого, просто в голове произошло затмение… Я даже не сразу поняла, что беременна. Девочка-дурочка из строгой семьи, где не принято было говорить на интимные темы не обратила внимание ни на то, что месячных давно нет, ни на то, что в такси стало тошнить. Подруги хором твердили: «Машка, иди ко врачу, ты беременная», - а я только отмахивалась. И лишь когда почувствовала какое-то неудобство в животе – словно газированный лимонад булькает, пошла в поликлинику. Оказалось, что я беременна уже четыре с половиной месяца, а буйство лимонадных пузырей – первое шевеление малыша. Боже, ведь через неделю я должна была ехать от института кататься на лошадях, это же наверняка случился бы выкидыш, как вовремя я пошла ко врачу. Я вышла из поликлиники… Вообще по натуре я жуткий паникер, из-за мелочи могу покрыться нервной сыпью, но в судьбоносных вопросах я становлюсь Железным Феликсом, паника приходит позже. Иду я по Арбату и думаю: «Меня могут выгнать из дома, - это я так фантазировала, конечно, этого никогда бы не случилось, - меня однозначно отчислят из института, я там никому не нужна – первокурсница. Но мне все это до лампочки пропади все пропадом, но я буду его рожать». Я уже тогда точно знала, что это будет именно мальчик, и чуть позже он мне приснился, похожий на лосенка, такой, каким мне его первый раз принесли…

    - Ваш друг за вас порадовался?

    - Что вы, мне тут же рассказали, что он бесплоден, и ни при каких обстоятельствах у него не может быть детей – это при том, что после родов я сразу забеременела снова. Как я жалею, что не родила и второго ребенка. Но тогда бы я точно потеряла все. Мне чудом удалось удержаться в институте, на восьмом месяце я сдавала экзамены сразу за два курса, чтобы после родов вернуться в свою группу. Чего я не могу понять – это легкого отношения к абортам, мои девочки-однокурсницы по 4-5 раз в год бегали на операцию, и, кажется, ничуть не переживали… Но это ужас! Я приехала из больницы домой, села возле кроватки Влада и подумала: «Только что я убила вот такого же…» Если бы в этот момент я могла на некоторое время стать мужчиной – я бы точно знала, как сыграть Раскольникова.

    Колба обид

    - И все-таки вы жили одной семьей?

    - Это была странная семья. Он вернулся ко мне и даже фамилию свою дал сыну и настоял, чтобы я назвала его Владом – Владислав Владиславович, я-то хотела сына Сашкой назвать. Все обиды ушли на задний план, даже чувства возобновились снова – я была настолько поглощена материнством, что ощущала себя счастливой. Но, видимо, во мне есть такая «колба», куда капают все обиды, укоры, грубости, оскорбления – пока «колба» не заполнена, я продолжаю относиться к человеку хорошо, хоть и вижу все его недостатки. Помню, Влад стал хвалиться перед моей мамой своими околофилософскими знаниями, пытался снисходительно ее поучать. Мама терпеливо все это выслушала, не сказала ни слова. А потом я заметила, как изменился в лице Влад, когда увидел в детской комнате огромный стеллаж, уставленный трудами философов – мама была очень эрудированным человеком и легко могла вывести его на чистую воду. Она любила говорить: «Не строй умное лицо, если ты чего-то не знаешь. Если можешь промолчать – смолчи, если не можешь – признайся в своей необразованности». И этот обман, от которого меня отучали с детства, происходил на моих глазах постоянно и складывался не в его пользу. Последней каплей стало то, что Влад привел друга, они выпили, мы поругались, и он ударил меня по лицу. Мы прожили вместе меньше двух лет, все могло закончиться и раньше. Но для меня семья – это мама, папа, хорошо бы еще бабушка, которая балует… Решиться на то, чтобы лишить своего сына отца – для меня был серьезный шаг. Но я поняла, что наши взрослые проблемы в конечном итоге отразятся на ребенке. Мы расстались. Первое время он ходил, плакал, просился назад, потом ему, наверное, все это надоело, и он исчез. Сейчас он о нас вообще ничего не знает, чему я несказанно рада. Сын очень на него похож, он так же ест, так же говорит, у него та же осанка, он спит в тех же позах. Я смотрю на сына, а сердце не ёкает, я себя поймала на мысли, что я даже не помню, как этот человек занимался любовью…

    - После развода женщина либо очень быстро спасается в новом браке, либо долго относится с недоверием к мужчинам. Что происходило в вашей жизни?

    - Эти правила были нарушены трагическим событием. У меня умерла мама. Мы были готовы к этому - она болела семь лет, но все же это очень подломило нашу семью. Все произошло очень странно, словно под влиянием провидения. Наша семья – сплошные нехристи, мы с братом покрестились уже будучи взрослыми и уговаривали маму решиться на этот шаг. Она верила в Бога, но не любила попов и обряды, поэтому все время отказывалась. Буквально за три дня до смерти она дала согласие, брат привел домой батюшку и тот окрестил маму – она уже не вставала с постели. В день ее смерти я работала в доме актера, папа отвез меня в театр и поехал домой. Только он влетел домой, мама на него взглянула, вздохнула и ушла – она ждала отца. В растерянности папа хватает записную книжку и набирает первый попавшийся телефон – телефон комнаты, где вообще редко кто-нибудь бывает. Каким чудом я оказалась рядом – мне до сих пор неведомо, без вмешательства Бога здесь не обошлось. Когда маму похоронили, в доме наступила тишина, не звонили больше мамины подруги, и куда-то ушло тепло домашнего очага. Вот когда я четко поняла смысл банального определения «домашний очаг», когда увидела, что папа сидит в одном углу, какой-то постаревший, «сдувшийся», это мой грозный папаня, которого я боялась до пятнадцати лет, брат уехал к своей семье, Владик тихо играет в детской комнате, и в доме холодно-холодно. Я совершенно не была готова к жизни без мамы, я даже не знала, как заполняются обыкновенные бланки кварплаты…Я приходила с работы уставшая и понимала что дома мне плохо, хуже, чем в театре, чем на улице, в машине – где угодно. И вот тогда возник второй супруг. Это человек совсем из «другого профсоюза», он компьютерщик. Мы прожили вместе какое-то странное время, у нас не было чувств, не было общих интересов, нам не о чем было разговаривать. Но он прекрасный человек и замечательный парень, он очень хорошо относился к Владику, и я благодарна ему за то, что он помог пережить мне этот трудный период. Сейчас я уже не чувствую себя потерянной, я – старшая женщина семьи.

    Получила по заслугам

    - Наверняка на вас обращали внимание коллеги по цеху. Не пытались устроить жизнь с представителем «своего профсоюза»?

    - У меня был очень странный роман с актером, который был значительно старше, у которого была семья. Он ушел от жены, от семьи, его жена чуть ли не кончала жизнь самоубийством, не раз приезжала в театр… У меня с самых юных лет два незыблемых принципа: никогда не изменять, и никогда не отбивать женатого мужчину. Потрясающая вещь: как только ты зарекаешься, сразу появляется соблазн. И я пошла на предательство собственных принципов. Если ты идешь на соблазн, любя так, что становишься полной дурой – всем ясно, что любовь лишает последнего разума, если тебе говорят все вокруг: «Он тебе не пара», - а ты даже слушать не в состоянии, если ты так любишь, что хоть режь себя, но удержаться от желания лечь с любимым в постель не можешь, если ты подчиняешься только слепой страсти, взлетаешь и не живешь уже здесь, тогда можно оправдать любой грех. Но если ты в состоянии понимать, что совершаешь подлость, но все равно ее совершаешь – тогда будет возмездие непременно. Я понимала, я точно понимала, что не права, и получила: меня обокрали подчистую, причем обокрали бывшие одноклассники, которым я доверяла и не раз помогала, у меня разбили машину, и под занавес я еще заболела чудовищным гепатитом, чуть не умерла. Это были уроки сверху. Меня «били по башке» по крупному, и я четко понимала за что. Исход этого романа решили без меня. Когда ты пытаешься влезть в семью, которая создавалась 15-20 лет назад, ничего хорошего ждать не следует. Эти люди общаются на уровне подсознания, у них связь космическая, они одно целое. Да, в их отношениях произошла трещина, да, тебя любили, но ты чужая. Может быть этот роман был нужен для того, чтоб они отдохнули друг от друга, а я просто вовремя подвернулась… Мой друг просто позвонил мне и сказал, что остается в семье и завтра заедет за вещами. Я рычала, как львица, в бешенстве засовывая его вещи в сумку: трусы, ботинки, рубашки – все вперемешку, всмятку… Прошло два часа. Я все снова вытряхнула и стала укладывать аккуратненько, как будто собираю самого любимого человека в дорогу – мне хотелось, чтобы он почувствовал, что я поняла и приняла его решение… Но по-моему он так ничего и не понял. Я больше не злилась на него, потому что я знала ЗА ЧТО страдаю. Человек бесится, когда чего-то не понимает, если от женщины уходит мужчина, она начинает винить сначала его, потом себя: и фигура у меня плохая, и волос маловато. А когда точно знаешь, почему это произошло – чувствуешь только усталость.

    - Подружки не уводили у вас кавалеров?

    - Мне стало известно, что моя институтская подруга была с моим мужчиной. И все вроде бы в наших отношениях оставалось по-прежнему, только спустя пять лет возникла ситуация, когда надо было быть предельно откровенной, и я вдруг поняла, что доверять ей не могу. Мои бывшие мужчины меня мало интересуют, это как прочитанная книжка, которую я сдала в библиотеку – кто ее потом читает, меня не волнует. А вот мужчину нынешнего не тронь. Так уж получилось, что из всех подруг я могу доверять только одной, мы с ней, как сестры – между нами никогда не встанет мужчина. Однажды ее бывший кавалер стал ухлестывать за мной, в какой-то момент это меня увлекло, но я попыталась мысленно поставить их на одни весы: сравнение было не в его пользу – терять ЭТО ради этого я бы никогда не стала.

    Нечаянное счастье

    - Сейчас вы снова замужем. Кто ваш избранник?

    - На самом деле, я ни разу не была замужем, в привычном понятии этого выражения – я не ходила в ЗАГС и не одевала фату. Но, я впервые за всю мою жизнь поняла, что такое настоящая семья, я точно знаю, что я должна чувствовать к мужу, как должна выражаться привязанность, как он должен проявлять себя по отношению ко мне – впервые это происходит с Женей, с человеком, с которым мы вместе нереально долго – четыре года. Для меня это невозможный срок! Мы познакомились в театре, он работал у нас начальником транспортного цеха. Если бы кто-то сказал, что этот человек станет моим мужем, я бы рассмеялась ему в лицо. Я на него никогда не смотрела, это же транспортный цех, это человек «не моего профсоюза»… Однажды мы выступали в Кремле, я живу в Долгопрудном, и ночные поездки в поезде частенько оборачивались для меня неприятными приключениями. Женя сам лично привозил Ульянова в Кремль, и Михаил Александрович попросил его после концерта отвезти меня домой. По дороге мы разговорились. Раз подвез – два подвез, чтобы ему поздно не возвращаться в Москву, я предложила заночевать у меня – в детской комнате был свободен большой диван. Так он и ночевал у меня месяца три: мы болтали на кухне допоздна, утром вместе завтракали и ехали не выспавшиеся в театр – при том, что между нами ничего не было. А потом он собрался уезжать и прощаясь меня поцеловал… И в ту ночь, когда его не было рядом, я поняла, что не могу без него жить – вроде бы я не испытывала к нему никаких чувств, просто не могла без него существовать, места не находила – и это в тысячу раз круче, чем самая жгучая страсть. Он настоящий мужчина, он меня жутко ревнует, но никогда не показывает своего раздражения, он делает все, чтобы я чувствовала себя королевой, но при этом понимала, что это именно он и делает меня этой королевой, он бесконечно повторяет, какая я талантливая и замечательная – безошибочно подобрал ключик ко мне. Он мудрый мужчина, прекрасно владеет постелью, независимо от того, приезжаю ли я с работы в 3-4-5 часов утра, он всегда ждет меня с горячим чайником, в халате, заспанный, со следами от подушки на щеке… Когда Влад пошел в школу, Женя добровольно взял на себя заботы домохозяйки, няньки и кухарки, предоставив мне возможность заниматься творчеством. Так что в семье главный добытчик – это я, но главой семьи все-таки остается муж. У нас нормальная, правильная схема: есть мужик, за ним стоит баба, а за бабой – ребенок. И когда мы выходим в свет, меня представляют, как его жену, а не его, как мужа Марии Ароновой. Наконец-то я поняла очень простую вещь: для меня в семье важно, чтобы мой любимый существовал для меня, а я для него – и не надо никаких доказательств.

    - Поклонники на улице часто домогаются?

    - Меня узнают, причем, узнают по-простому: хватают за руку, лезут целоваться, называют родственницей. Однажды мы с сыном зашли в Макдональдс. Я стою в очереди и вижу из соседнего «хвоста» на меня в упор пялится мужик. Я от ощущения собственной значимости начинаю раздуваться, как лягушка: плечики расправила, носик задрала, и так меня распирает от желания кивнуть головой и с видом человека, уставшего давать автографы томно произнести: «Я это, я!». На что мужик бросается ко мне с возгласом: «Галина!». Он меня с какой-то знакомой перепутал. Вот такая у меня популярность!

Катерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА






Обновления

Корпоративный сектор (6.4.3)
Аммууд (6.4.3)
Этти IV (6.4.3)
Майтус VII (6.4.3)

(С) Русская Энциклопедия "Звездных Войн", 2001–2009
(С) Пётр Зайцев, дизайн
(С) Пётр Тюленев, перевод
Hosted by uCoz