Главная

Персонажи
Расы
Существа
Организации
Планеты и места
События
Терминология
Техника
Оружие
Дроиды
Корабли
Транспорт

Все от А до Я
Все от A до Z

О проекте
Гостевая книга

Ссылки
Новости кино
Новости

    Не одно поколение детей выросло, слушая его голос, Всеволод Абдулов озвучивал почти всех сказочных персонажей радио-постановок и грампластинок. В кино он так многолик, что его не сразу узнает даже родная дочь. А в жизни он молчалив и скрытен и считает свою персону совсем не интересной для прессы.

    Осмеяли смерть вождя.

    - Я не умею давать интервью, да и рассказывать мне не о чем: в скандальную хронику я не попадал, в публичных местах не очень-то люблю появляться. Я и в артисты пошел не за аплодисментами и признанием, а чтобы получать удовольствие от самого процесса лицедейства.

    - Вы – скорее исключение, большинство в артисты идут именно за славой.

    - Меня, честно говоря, раздражают мои коллеги, которые «работают лицом»: зубоскалятся перед камерой рядом с юбиляром, влезают в кадр на презентации – так и знаменитыми становятся, а потом еще мемуары пишут: «Я с этим человеком водку пил».

    - Это «камушек в огород» тех, кто теперь о Высоцком пишет, вы ведь были его другом, но так ничего и не написали?

    - Зачем? Мне как-то довелось работать над пьесой о А.С.Пушкине, и я перечитал все воспоминания современников о поэте. Я заметил, что наиболее «красочные» мемуары вышли из-под пера людей, едва знакомых с Александром Сергеевичем. По-настоящему же близкие ему люди были немногословны.

    - За полтора века мало что изменилось, и соблазн объявить себя другом великого артиста по-прежнему велик. Мертвый не встанет, пальчиком не погрозит.

    - Но ведь должна быть и совесть. Поэтому я предпочитаю молчать. У меня есть друзья для приятного досуга, достаточно работы, чтобы этот досуг обеспечить, хватает здоровья, чтобы работу выполнять – а что еще надо. Может быть, я не гонюсь за славой, потому что в актерской профессии с детства – в шесть лет папа привел меня на радио и поставил к микрофону.

    - Ваш отец работал на радио?

    - К тому времени он был главным режиссером детского радиовещания, и готовил радиопостановку о великом русском балалаечнике Андрееве, играть его в детстве доверили мне. Тогда же я узнал, что такое прямой эфир, когда в огромной студии группами сидят актеры и по взмаху папиной руки начинают играть спектакль. А репетиции этих спектаклей проходили у нас дома – собирались лучшие артисты Москвы: Раневская, Марецкая, Завадская, Плятт, Вахтангов. Все они были папиными друзьями и после репетиций, как правило, оставались у нас на обед – можете себе представить, сколько интересного я слышал с детства.

    - Одна Фаина Раневская - кладезь афоризмов.

    - Уже, будучи взрослым, я предложил ей написать мемуары, она, со свойственной ей манерностью ответила: «Если я на это решусь, то это будет жалобная книга». На самом деле, разговоры были не всегда веселыми. У нас часто гостила княжна Анастасия Павловна Потоцкая, мужа которой расстреляли в 48-м. Таких людей избегали, даже на улице старались не сталкиваться, не то, что в дом звать. У нас в столовой в открытую говорилось, что Сталин – тиран, при этом мне не наказывали, мол, помалкивай об этом в школе, я и сам все понимал. Отец чувствовал, что и над ним нависает опасность, потому, что в один прекрасный момент его фамилию перестали зачитывать в титрах радиопостановок. В любой момент за ним мог приехать «черный воронок», но наступил 53-й год.

    - Смерть вождя стала для вашей семьи спасением?

    - Да, это был праздник. Я зашел к другу – его отец сидел в лагере, а мать едва сводила концы с концами, - на столе, накрытом белой скатертью на большом блюде лежали «Эклеры». Утром, когда я пришел в школу, всех собрали на торжественную линейку, вышла рыдающая завуч и сдавленным голосом стала говорить речь. И вдруг началась настоящая истерика, все дети стали хохотать, безудержно, взахлеб, и любые попытки нас угомонить вызывали только еще больший смех. Да, я видел на улице рыдающие толпы, но это было что-то нездоровое.

    У люльки в три смены.

    - Ваши воспоминания о детстве уж очень мрачными получаются.

    - Ну нет, были и нормальные мальчишеские игры в индейцев, и драки с пацанами, и первая любовь. До двенадцати лет мальчишки обучались отдельно, и вдруг приходят девочки. Это был шок! Конечно все повлюблялись, но старались даже вида не показывать. Не минула сия участь и меня. Я приходил домой и говорил: «Мама, какие у нее глаза!». Только спустя много лет, закончив школу, мы узнали, кто кому симпатизировал. Оказалось, что мои чувства были взаимны.

    - Обидно, что время ушло.

    - Ну почему же ушло?… В школьные годы мне не хватало времени на детские забавы, я зарабатывал деньги. Когда мне исполнилось десять лет, умер папа. В это время я был в Артеке, издали почувствовал беду и отправил домой открытку: «Мама, что с папой?». Щедрое государство выделило мне пенсию 300 рублей (примечание: до денежной реформы 1961года) и матери 400 рублей – так оценили заслуги моего отца. Я стал зарабатывать на озвучании зарубежных фильмов. Обычно за детей говорили актрисы-травести, но у меня к 10 годам был уже большой опыт закадровой работы, поэтому меня частенько приглашали даже без конкурса. Это была настоящая работа – радио, телевидение, а потом и кино.

    - Будущую профессию выбирать не приходилось?

    - Я выбирал будущий ВУЗ – ходил на все дипломные спектакли выпускников и, просто-таки влюбился в Школу-студию МХАТ. Но документы подал сразу во все театральные институты. Меня уже приняли в ГИТИС, в Вахтанговскую школу, а вот с МХАТом были проблемы, и если бы не помощь Володи Высоцкого, не видать бы мне МХАТа, как марсианской пыли. Володя был выпускником, но ходил на все приемные экзамены – интересно же, кто придет на твое место. Он меня приметил и стал учить кое-каким тонкостям. Тогда мы и стали друзьями, чуть позже он позвал меня в «Новый молодежный театр», где мы пробовали совершенно невероятные театральные идеи.

    - Что, связанное со студенческими годами вспоминается, разумеется, помимо учебы?

    - Вы имеете в виду пьянки?

    - Кому как повезло. У кого-то это халтура бессонными ночами, дабы прокормиться в большом городе.

    - Мы тоже подрабатывали, на 22 рубля стипендии не очень разгуляешься – по ночам в депо меняли троллейбусные скаты, колеса.

    - А деньги тратили на пьянки?

    - И на девушек. Нужно же было подарить цветы, пригласить в ресторан. Я помню одну необычную историю. Я, будучи первокурсником, очень симпатизировал старшекурснице – это же верх дерзости пытаться за ней ухаживать, тем более, что девушка была красивая и очень высокая. Она на меня смотрела слегка надменно, сверху вниз, но, тем не менее, на мое приглашение посидеть в ресторанчике ВТО, который потом сгорел, она согласилась. Пришла с подругой и всячески старалась показать, что я для нее мальчишка. Все решил случай. Один неприятный мне человек натравил на меня троих, сильно пьяных, как потом выяснилось, мастеров спорта по борьбе, завязалась драка. Я неплохо дрался, в свое время занимался боксом, и сумел уложить противников. Эта драка решила все, во мне увидели мужчину. Так что порой вас, женщин не поймешь - одной нужны подарки, а другой молодецкая удаль. Кстати, на первом курсе я женился.

    - На этой девушке или на однокурснице?

    - Не было еще никаких однокурсниц. Я еще только сдавал экзамены в театральный, а она в МВТУ на очень сложный факультет, куда кроме нее поступили всего две девушки.

    - Мужчины обычно не любят интеллектуалок.

    - Это глупые мужчины не любят, потому что боятся, что их глупость будет раскрыта. Ум для женщины не помеха, главное, чтобы все остальное было при ней. А потом, моей жене учиться не пришлось - через год у нас родилась дочь и началась настоящая семейная жизнь. Мы поселились на моей даче за 50 километров от Москвы. Я вставал в пять утра, носил воду, топил печку, собирал в чемодан пеленки и ехал в Москву. Перед лекциями забегал домой, благо дом находился недалеко от института, замачивал пеленки, а во время перерыва, с 12 до часу прибегал их постирать. В шесть часов у нас был следующий перерыв, его как раз хватало, чтобы погладить пеленки. И уже после занятий в 11 вечера я складывал белье в чемодан и ехал на дачу.

    - Жена вас, наверное, на руках носила!

    - Ага! Она меня встречала словами: «Ну что, нагулялся, отдохнул? А я целый день с ребенком, теперь твоя очередь». И я всю ночь вскакивал к дочке, на каждый ее писк, я научился ее пеленать, не открывая сонных глаз.

    От Высоцкого подхватил вирус – любовь.

    - Семейное гнездо показалось адом?

    - Нет, почему же? Это сейчас лень на другой конец Москвы в гости поехать, поэтому и встречаться с друзьями стали редко, а тогда у меня на даче постоянно ночевали человек пять, устраивали ночные революционные сходки. В то время стали популярны литературные чтения возле только что поставленного памятника Маяковскому на одноименной площади. Я познакомился и подружился с Володей Буковским – помните, у Высоцкого была песня: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана», - это о нем. Позже он прошел не один лагерь. Да и я был «на хорошем счету» в КГБ. Мне повезло, что я не был комсомольцем, потому, что тех, кого арестовывали на Маяковке, сначала исключали из комсомола, а потом выгоняли из института, а я, вроде как оставался безнаказанным. На самом деле, мы ничего противозаконного не совершали, просто читали стихи.

    - Позвольте угадать: такая семейная жизнь продолжалась недолго. Помешала старшекурсница, ради которой вы устраивали бой в ВТО?

    - Да как-то так получилось. Наверное, я был слишком молод, есть же мнение, что мужчина должен быть старше, ответственнее, устойчивее в жизни, чем его женщина. Но дочка частенько жила со мной, с трех лет я ее брал на съемки, в творческие поездки, поэтому я удивлен, что она избрала совсем другую профессию – она закончила ИНЯЗ, переводила книгу Марины Влади.

    - Вы и сейчас поддерживаете отношения с Мариной Влади?

    - После смерти Володи, наша огромная компания рассыпалась, во многом люди оказались чужими друг другу. Все-таки Володя нас объединял. С Мариной тоже мы виделись за эти годы только раз, когда я ездил в Париж делать серию документальных фильмов. Тогда она еще жила в том доме под Парижем, где они были счастливы с Володей. Мы посидели, выпили, вспомнили прошлое… Это была необычная любовь.

    - Сейчас модно копаться в отношения этих людей, опровергать искренность их чувств.

    - Ну, если к некоторым господам-писакам пристает в жизни только дерьмо, то это их беда. Мне посчастливилось видеть эту удивительную, великую любовь двух красивейших людей, я помню, как она вспыхнула в одночасье… В 1967 году мы с Высоцким снимались в Одессе, он то и дело уезжал в Москву, играть спектакли. И вот однажды он приехал с каким-то особым блеском в глазах и стал мне рассказывать про Марину. Это было заразительное чувство, и любовной волной тогда накрыло многих Володиных товарищей.

    - Вас тоже?

    - И я был привечен Амуром! У меня в этот момент был невероятный роман с совсем молоденькой актрисой нашего театра. Ей доверили очень сложную роль. И так получилось, что у нее не хватало опыта, чтобы эту роль понять, режиссер талантливо, по-актерски показывал, что он от нее хочет, а вот объяснить, как к этому результату прийти не мог. И я стал заниматься с девушкой как педагог, любя ее невероятно и желая ей успеха, я помог ей справиться с ролью. И когда потом у нее стала складываться карьера, я был счастлив не меньше, чем она сама.

    Что-то получилось

    - Но тем не менее, вы расстались?

    - Мы мило общаемся и сейчас, я вообще стараюсь сохранять теплые отношения со своими женщинами, практически ни с кем не расставался со скандалом.

    - Тогда почему – новая любовь?

    - Нет, в основном… у раннего Хемингуэя есть замечательное название «Что-то получилось». Это точное определение - ничего не можешь себе объяснить: еще недавно ты в нее был безумно влюблен, и вдруг… что-то получилось, любовь ушла. А без нее нет смысла продолжать отношения.

    - Вопрос, на который все артисты отвечают по-разному, но чаще отрицательно: случались ли с вами производственные романы с женщинами-актрисами?

    - Конечно, как можно не влюбиться в свою партнершу? Это либо пьеса плохая, либо режиссер никуда не годится, или ты ошибся с выбором профессии, ну, или женщина совсем никакая… Но никаких женщин-актрис я не встречал. Репетиция спектакля – это год совместной работы, глаза в глаза, дыхание в дыхание: не влюбиться в свою партнершу - это противоречит школе МХАТа. Театральные романы могут длиться годами, пока идет спектакль.

    - В кино тоже или по окончании съемок любовь уходит-уходит-уходит?

    - Или не уходит – не уходит… а продолжается. Это как получится.

    - Вы могли бы жить с женщиной-актрисой, причем известной?

    - А у меня была жена – прекрасная актриса…было такое…

    - Кто же эта загадочная персона?

    - Она была прекрасна и нежна… Что вы спросили, кто она? Ну нет, она известная актриса, жена не менее известного режиссера – зачем же я буду их обижать?

    - Но вы были женаты, это же не какой-то мимолетный флирт, чем тут можно обидеть?

    - А разве с женой не может быть флирта, или романа? Я был женат раз пять или шесть – не помню, и с каждой женой у меня был головокружительный роман.

    - И все шесть браков официальные?

    - А какая разница?

    - Официальные браки предполагают рождение официальных детей. У вас кроме дочери есть дети?

    - Сложный вопрос…

    - Сложный, потому что не знаете?

    - Нет, знаю…но все равно вопрос сложный. Попробую уйти от ответа.

    Не состоявшийся владелец заводов

    - Тогда более невинная и приятная тема – поклонницы, каждое поколение поклонниц по-своему себя проявляет. Чем радовали вас?

    - Вообще кино-поклонницы меня не особо жаловали – меня трудно узнать на улице, я не люблю однообразные роли. Самым большим признанием для меня было, когда после премьеры фильма «Том Сойер», где я играл сразу две роли, моя мама спросила у моей дочери: «Юленька, а кого папа играл?». Поэтому все мои поклонницы были театральными. Одна девушка, мой хороший добрый друг, Аня ходила на все мои спектакли, приносила букеты. Я умолял ее: «Не надо разоряться, Анечка любимая моя!». Ей ничего от меня не надо было, достаточно прийти к дому, благо я жил рядом с театром, посмотреть, как там я, сходить на спектакль, проводить меня до дома… она помнила все дни рождения: моей мамы, дочки, всех моих женщин.

    - Некоторые актеры считают поклонниц, чуть ли не людьми второго сорта. А вы допускаете нормальные, близкие отношения между артистом и его поклонницей?

    - А почему бы нет.

    - Вы так много работаете за кадром - вас никогда не узнавали по голосу?

    - Меня нет, а вот Высоцкого, когда его слышали – шарахались и не могли понять, от кого исходит этот родной голос. Он начал писать песни в 60-м, ездил с концертами и сразу стал популярным, но в лицо его еще никто не знал. Меня удивляют речи некоторых псевдо-друзей будто Володя стал знаменитым только после смерти. Мне приходилось бывать с ним в творческих поездках, и я видел, как его принимала публика. Однажды он взял меня в Казахстан на десять дней, чтобы я подзаработал денег. В день Володя давал пять концертов: пел песни, читал стихи, рассказывал о жизни, о театре, при этом все иллюстрировал этюдами. Он работал с такой отдачей, что первые ряды откидывались на спинки от потока энергии. А я выходил на сцену всего лишь, чтобы подыграть ему в отрывке из спектакля. К вечеру я был «мертвый», а Володя был настолько взбудоражен, что от нервного напряжения не мог ни спать, ни есть. И тогда лучшие люди города везли нас на природу, к озеру, где шашлык, вино, и где через пару часов он брал гитару и начинался шестой, самый потрясающий концерт. Высоцкий не мог иначе. Он и отдыхать то не умел. Однажды мы вырвались на машине в дом творчества в Пицунду: с Володей, с Мариной, с ее сыновьями. Первые два дня Володя наслаждался природой, морем, а на третий заскучал. Хорошо, что для него началась этакая Болдинская осень, он очень много писал, а иначе бы он сбежал. Этот месяц может быть, ему жизнь продлил, а еще Марина, которая вырывала его иногда из работы к себе, в Париж.

    - А вам не хотелось найти себе тоже какую-нибудь Парижаночку, чтобы ездить за границу запросто? Небось, в Советские годы Елисейские поля только во сне снились?

    - Если вспомнить, что я был вообще невыездным за свои проделки на Маяковке, то да. Но, кстати, в конце 60-х у меня была чудная англичанка Джейн, она приехала со своей подругой к моему приятелю, увидела меня и влюбилась безумно. Потом даже вызвала маму, знакомиться со мной, очень хотела, чтобы я женился на ней. Представляете, у ее отца было в собственности пять больших заводов.

    - И что же вы?

    - В это время я был влюблен в другую женщину, ту самую, которую я учил актерскому мастерству. А потом, у нас совсем разный менталитет. Как? Бросить профессию, начинать все с нуля, а ради чего? Я не мог представить, что можно жить где-то кроме России.

    У кошек появилась хозяйка.

    - В культовый фильм «Место встречи изменить нельзя» вас порекомендовал Высоцкий?

    - Этому предшествовало одно трагическое событие. Осенью 77-го года я сильно разбился, и эта роль была для меня своеобразным возрождением. А дело было так. Я поехал в Баку на съемки на своей машине. Туда мы ехали с очаровательной девушкой, не торопясь, останавливаясь, чтобы искупаться и позагорать. Путь неблизкий: через Чечню, Кавказ, вдоль побережья… Два месяца шли съемки, а потом я стал собираться домой – загрузил в машину сорок литров коньяка с местного коньячного завода, фрукты, позвонил друзьям в Москву, мол ждите послезавтра к вечеру и поехал. В первый день я прошел большую часть пути, оставалось всего 800 километров. Вдруг на приличной скорости взрывается переднее колесо. Машина сделала шесть полных переворотов через перед, ко мне даже подходить боялись. Авария произошла под городом Ефремовым, что вызвало печальный юмор в Москве, потому что отношения с Ефремовым у меня были сложные. 21 день я пролежал без сознания, мозг был полностью залит кровью… Потом меня стали возить по больницам – врачи от меня отказывались, говорили: «Неперспективный». Но к весне я оклемался. Тогда то в очередную больницу ко мне приехали Высоцкий с Говорухиным, привезли пять томов сценария и предложили на выбор несколько ролей. Для меня это было настоящим испытанием, потому, что я после травмы вообще ничего не соображал, не мог запомнить ни строчки текста.

    - Ваш персонаж не совсем хороший человек, вам нравятся отрицательные роли?

    - Конечно, я же характерный актер, отрицательного героя сложнее играть, он более неоднозначный.

    - Что сегодня происходит в вашей личной жизни, вы как-то сказали, что живете с собакой и пятью кошками?

    - Кошки у меня есть… но есть еще и очаровательная девушка, которая этих кошек кормит. Так что не надо двусмысленных намеков.  

Катерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА






Обновления

Корпоративный сектор (6.4.3)
Аммууд (6.4.3)
Этти IV (6.4.3)
Майтус VII (6.4.3)

(С) Русская Энциклопедия "Звездных Войн", 2001–2009
(С) Пётр Зайцев, дизайн
(С) Пётр Тюленев, перевод
Hosted by uCoz