Главная

Персонажи
Расы
Существа
Организации
Планеты и места
События
Терминология
Техника
Оружие
Дроиды
Корабли
Транспорт

Все от А до Я
Все от A до Z

О проекте
Гостевая книга

Ссылки
Новости кино
Новости

    Каким характером должен обладать человек, который в советские годы рискнул сняться в грубой сексуальной сцене, да еще в роли насквозь порочного комсомольского лидера. Наверное, таким, как у Игоря Бочкина – откровенным, решительным и самодостаточным. В свои 44 года он задирист, как мальчишка и ничуть не смущаясь, признается в многочисленных пороках.

    Секс в высших эшелонах власти.

    - «ЧП районного масштаба» вышел в 1988 году, в те годы секса в нашей стране еще не было, а комсомол считался если не Богом, то, по крайней мере, мамой и папой всей советской молодежи в одном флаконе. Как ты решился так надругаться над светлыми чувствами «лучших людей страны»?

    - А решаться-то было не на что. Мне исполнился 31 год, семь лет я работал в театре Гоголя, куда попал сразу после ГИТИСа, пахал, как папа Карло, играл все ведущие роли, а приглашение в кино это было первое. Я, как любой актер хотел сниматься и согласился сразу. Кроме того, сценарий фильма принимало Госкино, мне и в голову не приходило, что окончательный результат будет так отличаться от задуманного.

    - Откровенная сексуальная сцена тебя не смутила?

    - Там было две таких сцены: первая, где я трахал жену, произнося длинный монолог: «Я желаю, чтобы ты умерла», - стояла в сценарии и была вполне обоснована. А значение второй, когда я прихожу с работы: в одной комнате по телевизору Брежнев выступает, на кухне любовница готовит мне котлеты, я задираю ей на голову халат, ставлю раком, мордой в фарш и с совершенно каменным лицом трахаю - до меня не доходило. Тогда режиссер Сергей Снежкин вполне доходчиво все объяснил: «Ты пришел с собрания, на котором тебя поимели – лишили должности, карьеры. От тебя ушла жена. На ком ты можешь сорвать зло? На любовнице: тебя отымели – ты отымел. Что тут не понятно?». Я сочувствую девочке, которая играла мою любовницу – она и не догадывалась, что я с ней буду делать, зато в кадре все выглядело очень убедительно.

    - В реальной жизни свое плохое настроение ты тоже срываешь на женщинах?

    - Чаще я его топлю в бутылке пива, конечно, если мне не предстоит выходить на сцену, потому что к профессии я отношусь серьезно, это мой главный стержень в жизни, на котором я держусь. Я часто работал с пьющими артистами, это западло - никогда не знаешь, что от него ждать: смотрит на тебя, лопушками хлопает и в любой момент может что-нибудь выкинуть. За свою жизнь я не разу не вышел на сцену выпивши, даже, когда мой день рождения совпал с премьерой в театре, позволил себе поздравиться только поздно ночью.

    - Скажи, нужен ли был какой-то особый такт, чтобы актрисы в интимных сценах не зажимались?

    - Они читали сценарий, знали, что придется играть, соглашались на это. Так какой такой подход им требуется? Режиссер сказал: «Раздеться и в постель», - значит надо выполнять. И вот мы снимаем сцену с моей «женой»: она внизу, я сверху, а на мне еще оператор с камерой сидит – снимает. По сюжету приближается кульминация… вдруг оператор как заорет: «Так не кончают!». Я ему: «Пошел ты на…, ложись на нее, и сам кончай, как считаешь нужным».

    Куда она денется, когда разденется.

    - Актриса после такого обращения не уехала домой?

    - Куда она денется, она приехала из Омска. В конце дня, бедолага сидела в курилке и вслух рассуждала: «Первый раз в жизни приехала в Питер, первый раз в жизни снимаюсь в кино и в первый же съемочный день меня трахнули практически всем коллективом!».

    - Скажи, неужели играя такие сцены, ты не испытываешь к своим партнершам хотя бы легкого чувства влюбленности?

    - Я бы хотел четко разделить театр и кино. В театре творческий процесс занимает довольно долгое время – ты успеваешь и увлечься, и влюбиться, и стать просто добрыми друзьями. Здесь отношения длительные и более серьезные, потому что каждый жест, каждый взгляд выдаст твое отношение к партнерше, зрителя не обманешь. А в кино есть очень хороший инструмент – ножницы, который запросто порежет все твои чувства на кадрики и сложит нужную режиссеру историю любви.

    - Но все-таки романы на съемочной площадке – дело нередкое?

    - Врать не буду – романы случаются почти всегда, особенно, если ты с актрисой из кадра в кадр ходишь. Сначала ты на нее смотришь, просто как на человека, через 2-3 дня – как на бабу, а через четыре замечаешь, что и она в тебе видит самца – приглашаешь ее вместе пообедать, сходить куда-нибудь, ну и дальше, все происходит само собой. Через неделю у вас уже бурный роман, хоть несколько дней назад тебе на нее было, мягко говоря, наплевать. Съемки заканчиваются – кончаются и отношения: это стандартная формула, другой еще не придумано. У меня ни разу не было, чтобы роман с партнершей вышел за пределы съемочной площадки, потому что это все несерьезно, для куража.

    Баба – есть баба, а что еще нужно?

    - Женщина-актриса, от женщины другой профессии сильно отличается?

    - Какая разница: баба, она и есть баба, актриса она или нет – это неважно. Если у нее помимо профессии есть муж, ребенок она должна, прежде всего, оставаться бабой: уметь мужика удовлетворить, ужин приготовить, за ребенком присмотреть и дом содержать в порядке, а уж потом пусть самовыражается на сцене и шлифует свой талант. Терпеть не могу этих муси-пуси-мансипэ, которые с утра до вечера у зеркала сидят, когда в мойке гора грязной посуды. Для меня в этом отношении идеальна Лена Яковлева, нам довелось пару раз вместе сниматься, вот это Баба с большой буквы, я ее очень люблю и уважаю, ее энергии хватает и на сына, и на мужа Валерку Шальных и на профессию, в которой она, между прочим, очень удалась…

    - Ты сторонник домостроя?

    - В некоторой степени да, но домостроя не жесткого. Меня вполне устроила бы формула: «Жена, к ноге!». Но эта формула срабатывает только, когда жена всегда рядом. Когда она целый день на работе не уследишь, к чьей там ноге она прижимается. Но, с другой стороны, если все время быть вместе, и дома и в театре – то взвоешь. Иногда надо отдыхать друг от друга. Вот такая противоречивая ситуация.

    Я знал себе цену

    - Поэтому у тебя уже третий брак, но ведь, наверное, была и любовь?

    - Конечно. В ГИТИС я поступил сразу после армии. Причем поступил сразу, легко выдержал конкурс в 200 человек на место. Все мондражировали, а мне было совершенно по фигу, я служил в танковой роте повышенной боевой готовности и вернулся старшим сержантом – меня трудно было чем-либо напугать. Еще на вступительных экзаменах я положил глаз на хорошенькую девочку с красивым именем Алиса, потом мы оказались в одной группе и как-то сразу, молниеносно у нас начался роман. Это и была моя первая любовь. Мы все время проводили вместе - играли этюды, засиживались в аудитории допоздна, о чем-то говорили.

    - Как ты боролся за ее сердце?

    - Я никогда не боролся за женщин. Мы практически не расставались – какие еще ей знаки внимания нужны? Цветы? У меня на это денег не было. Мог бы, конечно, какую-нибудь клумбу ободрать, но я ВДНХ-овский мальчик, за свою юность столько цветов напи…л, что мне это уже было не интересно. Прыгать перед ней сопливым козликом – это мне тоже было не нужно, я пришел из армии настоящим мужиком и цену себе знал, меня в институте уважали и единственного на курсе называли Игорем Ивановичем. Мне не нужно было выпендриваться, чтобы покорить девчонку, это удел прыщавых мальчиков…. Как моей Алиски домогался Амаяк Акопян, как он ее обхаживал, но выбрала-то она меня, потому, что со мной ей было интереснее.

    - Но все-таки вы с ней расстались, значит, женщине не только армейский авторитет нужен, но и красивые поступки.

    - Причина не в этом. Мы поженились на первом курсе, а расстались по окончании института. Через такой брак проходит большинство студентов. Видимо, я все-таки оказался мальчиком со способностями – меня приглашали в несколько московских театров, а Алиску никуда не звали. Я выбрал средненький театр Гоголя и сразу стал играть главные роли. А жена моя в профессиональном смысле не состоялась – началась зависть и ревность. Потом еще теща стала в нашу личную жизнь лезть, этого я выдержать не мог и стал частенько уезжать к маме. А тут и первые гастроли подоспели… Когда вдали от дома чувствуешь себя вольным, рядом друзья с портвейном, бабы в любом количестве, то к домашнему конфликту возвращаться совсем не хочется.

    - И ты заговорил о разводе?

    - Это произошло как-то само собой и с обоюдного согласия. Если отношения закончились – чего тянуть. И сразу же я женился вновь. Моя вторая жена была искусствоведом у Славы Зайцева, только-только закончила институт и проходила практику в качестве художника по костюмам на картине «Такая жесткая игра – хоккей». У меня там была небольшая роль. Все произошло стремительно, буквально в первый же день, какая-то невероятная безудержная страсть. А потом, как вспыхнуло, так и ушло – моментально и безболезненно. Только девочка на свет родилась, дочка Саша. Мне не понятно, зачем было рожать?

    Бегу без оглядки вперед.

    - Со своими бывшими видишься?

    - Нет, зачем это нужно, если я ухожу, то уже не возвращаюсь никогда. Не верю тем, кто сохраняет после развода дружеские отношения – это лукавство или корысть… Сейчас вдруг вспомнилось: я зачем то заехал к Алиске уже после нашего развода, сидим, пьем чай, разговариваем. Вдруг она мне: «Что же ты не рассказываешь, что женился?». Вроде банальный вопрос, но она как заревет!…Видимо она меня тогда еще любила. Я чувствовал себя идиотом в этот момент, вроде, как я такой жестокий – рву ей сердце. Поэтому я стараюсь не видеться с теми, с кем расстался. Во втором браке было сложнее – Сашке было всего полгода. Меня все пилили: «Как так можно, не общаться с ребенком? Неужели тебя к нему не тянет?». Мне кажется, тянет тогда, когда ребенок растет на твоих глазах, когда ты ночи с ним не спишь, пеленки меняешь, бутылочки в рот суешь. А когда ты его практически с рождения не видишь, никакой тяги нет. Я бы не смог быть воскресным папой. А потом, у меня по стране, наверное, растет полно детей, что же мне обо всех беспокоиться? Я знаю, что моя Сашка растет в Испании, получает хорошее воспитание, образование, у нее все есть. Ну и, слава Богу!

    - Есть мнение, что мужчина любит своего ребенка, пока он любит женщину, мать этого ребенка. Ты с этим согласен?

    - Я не задумывался над этим, но может быть вы и правы…

    По бабам, опять по бабам!

    - Ты когда-нибудь ревновал своих женщин?

    - Конечно, если кто-то говорит, что он неревнив – просто трепется. Ревность – чувство, присущее всем, в той или иной мере. Не ревновал я, пожалуй, только Алиску, но она всегда была рядом, на моих глазах, или может быть я в юности был слишком самоуверенным. А остальные… Откуда же я знаю, с кем моя жена обедает, с кем болтает в курилке, если она целый день на работе. Но и мои женщины в долгу не оставались. Мы со второй супругой расстались из-за моих баб, я дико гульбанил, такого шороху давал! Она так и сказала: «Бочкин, тебя переделать нельзя, как бы я тебя не любила, но твою разгульную натуру я больше терпеть не могу. Я по натуре – широкий человек, таким был мой дед, он тоже любил погулять. В то время я не пропускал ни одного кинофестиваля, это я сейчас никуда не езжу – надоело, меня уже и накормили, и напоили, каждый раз одно и то же «меню». А тогда все было впервые и вновь: первый фильм, первая премия, первые банкеты, первые поклонницы – вот я и отрывался на полную катушку.

    - Ты не думал о том, что пока ты развлекаешься там, твоя жена с тем же успехом может развлекаться дома? И тогда анекдотичная ситуация: муж приехал, а жена…

    - Такого никогда не было, но если бы, не дай Бог – убил бы обоих. Я человек взрывной.

    - Приходилось женщину бить?

    - Был у меня этот грех всего один раз в жизни со второй женой. Я ее не ударил, просто очень сильно оттолкнул: я в очередной раз куда-то уходил, а она схватила меня за рукав – то ли пускать не хотела, то ли решила пиджак порвать мне назло… у меня не было выхода. Но я считаю, что это делать ни при каких обстоятельствах нельзя. Я тогда часто уходил из семьи – домой не тянуло. Заканчивается спектакль, а на душе противно оттого, что снова жена будет нудить, теща доставать расспросами. У нее была неприятная привычка – лезть ко мне в душу. Каждый вечер она ждала меня на кухне с борщом и рюмкой коньяку и проявляла невероятное любопытство к моей работе. Но я так устроен: если я хочу говорить – меня не остановишь, а если у меня день «неговорильный» – ты из меня клещами слово не вытянешь. Я человек настроения, прогибаться под чужие желания не привык. И вместо того, чтобы после спектакля идти домой, я сидел с мужиками в гримерке: выпьем по кружечке пивка, перекинемся в картишки, о чем то поговорим, сами собой между нами бабы вырисовываются – в чем беда-то, почему здоровым мужикам не отдохнуть? Когда не хочется идти домой – тогда и любовь, и семья, да и сам дом заканчивается. Любовь – странная штука: сегодня она есть. А завтра, раз – и ушла, просто ушла, без причины. Она может неделю жить, может год, а может и всю жизнь. Правда, я не очень верю в вечную любовь…но как знать.

    Она мудра и терпелива.

    - Ты не думал, что если твои браки так быстро рассыпаются, то может быть ты в этом виноват?

    - Конечно, виноват, у меня масса пороков, я совершенно несносный человек и жить рядом со мной очень трудно. Я люблю погулять, я взрывной, эмоциональный, я как ураган, могу пошуметь сильно, устроить «домашнее построение». Но ведь с третьей женой Светланой мы живем уже 14 лет. Правда сейчас у нас очень сложные отношения, но я думаю, у нее хватит мудрости смириться с моими поступками. Меня же все равно не переделать, идеальным мужем я не стану.

    - А как ты с ней познакомился?

    - Совершенно случайно, правильно говорят: все под Богом ходим. Дело было вечером, делать было нечего. Позвонил приятель: «Бочкин, что ты там томишься? Две девчонки сидят в гордом одиночестве. И приглашают нас скрасить вечер». На последние деньги я купил несколько бутылок «Алазанской долины», и мы, три мужика отправились в гости. Сначала пили вино, ели черемшу и какие-то тоненькие сардельки, болтали о чем-то, ржали. Потом один из нас, доказывая свою любовь, сбрил роскошную бороду. Погуляли по полной программе. В этот же вечер я остался у Светланы… а через несколько дней приехал ее муж из командировки. Пришлось ему объяснить, что он опоздал.

    - Почему у тебя никогда не подходит к телефону жена? Это одно из проявлений домостроя?

    - Это из-за многочисленных звонков поклонниц. Когда подходит жена – они просто бросают трубку, а если подойду я – скажут: «Здравствуй, любимый!» Такая «достача» иногда по 15-20 раз в день происходит. Жена самоустранилась от телефона и только по-бабьи меня поддевает: «Опять началось? Ну и что на этот раз придумаешь?». Из-за этих звонков у нас отношения и испортились, и не известно куда еще придут. Да, я, как и раньше погуливаю, люблю выпить с друзьями, но в отличие от предыдущих браков, меня домой тянет, я не забываю, что у меня есть жена – значит, не все потеряно.

    Гормоны спали до армии.

    - Скажи, твоя необузданная любвеобильность с детства?

    - Моей первой женщиной была моя жена – это случилось уже после армии. А до этого… вроде бы и потребности в этом не было – такая у меня физиология. Конечно, с девчонками я гулял, и целовался, и руки распускал, но до самого главного дело не доходило. Зато после армии меня словно прорвало, и понесло-о-о…

    - Ты сказал, что «ЧП районного масштаба» – твоя первая большая работа в кино, но ведь еще в школьные годы ты снялся в главных ролях в двух фильмах.

    - Я не считаю это чем-то серьезным. Дети, они как животные, делают то, что им скажут, они не понимают серьезности работы. Я не испытывал ни мондража, ни творческой эйфории. Это было приятное время провождение на озере Селигер и не более. Да и попал я в кино весьма банальным образом: пошел в кинотеатр «Форум», на пороге меня схватила за рукав ассистентка режиссера картины «Огоньки» и позвала на пробы. Потом, практически сразу меня сняли в фильме «Красно солнышко».

    - Одноклассницы стали окружать вниманием?

    - Я не помню, в моей жизни было столько фильмов, столько выученных текстов, столько баб, что даже если и было внимание со стороны одноклассниц, то столь незначительный факт из моей памяти просто вылетел. Вот сейчас девчонки меня гораздо больше достают…

    - Ну а к своим нынешним поклонницам ты как относишься?

    - По разному. Когда артист говорит, что ему наплевать на поклонниц, он врет. Это очень приятно, когда приходят мешки писем, когда девочки пишут стихи и называют тебя своей мечтой, когда пищат на галерке в момент твоего появления на сцене, даже когда телефон обрывают или в гостиничный номер врываются со словами: «Трахни меня, пожалуйста!»

    - Как ты реагируешь?

    - Ну-у, это смотря какая девочка…Если совсем сумасшедшая, я стараюсь вообще не общаться, ведь любую ситуацию можно перевести в шутку. Я могу провести ее на спектакль, дать автограф, но упаси меня Бог спать с поклонницами, мне и без них баб хватает. Как говорит один мой приятель: «Я свой член не на помойке нашел». Просто потрахаться и разбежаться – это напрасная трата времени, это можно разве что по пьяни. Я люблю от женщины еще что-то получать: какие-то эмоции, знания, что бы развитие личности происходило, а не только животные порывы удовлетворялись.

    Уроки жизни.

    - Какая бы женщина привлекла твое внимание?

    - То, что она женщина – меня уже привлекает. Конечно, красивая, сексуальная, чтобы готовила хорошо и меня терпела, ну и умом была не обделена. Женщина без мозгов – это кукла. Меня очень пугает, когда женщина заявляет, что для нее главное в мужчине – ум. Это ложь! Мужик должен быть мужиком во всем: и деньги зарабатывать, и защитить при случае, и водку пить, не пьянея, и в сексе кое-что уметь. Так же и женщина должна быть не чем-то одним, а всем сразу: любовницей, другом, хозяйкой.

    - Как ты считаешь, тебя может что-то удивить?

    - У Конфуция есть хорошая фраза, которая звучит примерно так: «Если ты проснулся и понял, что постиг смысл жизни, можешь спокойно умирать» Мне иногда кажется, что удивить меня уже нельзя. Я уже много повидал и плохого, и хорошего, и ко многому готов. Но я же не могу знать, что меня ждет впереди? Может быть, я завтра встречу новую любовь и стану идеальным мужем и отцом – я в это не верю, конечно, да и не хотелось бы опять начинать все сначала: опять тебя будут воспитывать, пилить за твои пороки, которые я и сам знаю. Не хотелось бы, но кто знает, что мне готовит Бог…

    - Какие уроки из своей жизни ты уже успел извлечь?

    - Во-первых, я больше никогда не сажусь за руль пьяным. Два года назад я попал в жуткую аварию, и месяц лежал без движения – меня переворачивали с бока на бок. Лицо было страшно порезано, я боялся, что не смогу вернуться в профессию. Но я сам виноват – гнал на полной скорости, сильно выпивши: ночь, снегопад, гололед… Самое горькое – что большинство друзей даже не позвонили. Во-вторых, я понял: нужно быть готовым, что в любой момент ты станешь никому не нужным. Актерский типаж – вещь хрупкая, сегодня для тебя театр – это «Храм», а завтра: храм-храм-храм, и тебя нет. Если у меня полдня не звонит телефон – мне становится страшно.

    - Не думал, чем заниматься, если станешь невостребованным?

    - Боже упаси даже думать об этом. Ни торговать овощами, ни зарабатывать частным извозом я не смогу. Я уже говорил, что профессия – это единственный стержень в моей жизни. Я мечтаю только об одном, чтобы у меня всегда была работа. «Нам солнца не надо, нам партия светит, нам хлеба не надо – работу давай…», - лицемерные советские строки, но они так подходят для нас – артистов…

Екатерина РОМАНЕНКОВА, Татьяна АЛЕКСЕЕВА






Обновления

Корпоративный сектор (6.4.3)
Аммууд (6.4.3)
Этти IV (6.4.3)
Майтус VII (6.4.3)

(С) Русская Энциклопедия "Звездных Войн", 2001–2009
(С) Пётр Зайцев, дизайн
(С) Пётр Тюленев, перевод
Hosted by uCoz